23 февраля — 115 лет со дня рождения (1910) Алексея Николаевича Ермолаева, советского артиста балета, балетмейстера (умер в 1975 году).
Народный артист СССР, лауреат Государственных премий СССР (1946, 1947 и 1950), Алексей Ермолаев — танцовщик острой формы, незаурядного темперамента, виртуозной техники. Выступая в Большом театре СССР, он утверждал мужественный, героический, экспрессивный характер танца. Он исполнял такие, казалось бы, взаимоисключающие партии, как Альберт и Ганс в «Жизели»; Жан де Бриен и Абдерах-ман в «Раймонде»; Зигфрид, Дезире, Базиль. Солор; Тибальд в «Ромео и Джульетте», Евгений в «Медном всаднике», Северьян в «Каменном цветке».
Ермолаев поставил первый белорусский балет («Соловей» Крошнера, 1939) в Белорусском театре оперы и балета. Он работал как балетмейстер и педагог в Большом театре и Московском хореографическом училище.

У Ермолаева судьба артиста, не вмещающегося в стереотип. Это человек многих дарований, несоединимых влечений души. Поэтому яркая жизнь его была не из легких. Где для друзей шумный успех, для него тягостный выбор. За каждым его достижением жертва. Под занавес творческого пути он стал трагическим поэтом утраты (мотив этот прозвучал раньше, когда Ермолаев станцевал в «Жизели»), С такой мощной силой, какую балетный театр, по-видимому, не знал, Ермолаев выплеснул на сцену тоску по нереализованным возможностям души и таланта. И циничнейший граф Альберт (острый артист, Ермолаев трактовал «Жизель» как романтический сколок «Опасных связей»), и хмельной приказчик Северьян (в этой мутной дремучей натуре Ермолаев угадал необъятность энергии и влечение к красоте), и неистовый дуэлянт Тибальд в свой предсмертный миг — все они испытали обжигающее чувство душевной гибели, роковой пустоты, вкривь и вкось пошедшей жизни. Ермолаев тронул струну, которая звучала в Москве давно— в романсах Аполлона Григорьева, в мочаловских монологах и, может быть, в лермонтовских стихах. Какой это был бы Печорин!